31 декабря 2013 в возрасте 90 лет скончалась Лидия — актриса и художник, вдова знаменитого шансонье Александра Вертинского. Их дочери — известные актрисы Анастасия и Марианна Вертинские. Прошлой весной Лидия Вертинская отметила 90-летний юбилей. Зрителям она запомнилась немногими, но очень яркими ролями в фильмах «Садко», «Новые приключения Кота в сапогах», «Королевство кривых зеркал», «Дон Кихот». 




Лидия Вертинская, стала воплощением женщины-вамп советских сказок. Какие образы! Птица Феникс в сказке «Садко», Анидаг в сказке «Королевство кривых зеркал»,  экстравагантной, всемирно известной фокусницы Рио-Кио!!!

Лидия создана играть цариц! Настолько изумительная внешность и стать ей достались.

Лидия Владимировна – из старинного грузинского княжеского рода Циргвава. Родилась в Харбине, в семье дворян-эмигрантов.

Отец работал начальником на Китайско-восточной ЖД, а мама была домохозяйкой.

Лидия Вертинская, Шанхай 1940-е

Совсем юной девушкой, которой едва исполнилось восемнадцать лет,  встретила Вертинского и вышла  по любви за него замуж.  Он был старше её на 34 года. Вертинский называл её «белой птицей Спасения», своей «иконой».

С Александром Вертинским в День свадьбы 

Венчались они в Шанхае в 1941 году, а в 1943-м у них родилась первая дочь Машенька, Марианна. В том же 1943-м Вертинский с семьей вернулся на родину, в СССР.

Через год, уже в Москве, Лидия родила вторую дочь. Девочку назвали Настей.

Вертинский с женой и дочерью.

Александр и Лидия Вертинские с дочерью Анастасией

Марианна и Анастасия Вертинские – две звезды, две самые красивые актрисы нашего кино и театра.

Марианна Вертинская

Анастасия Вертинская

 

В Москве Лидия закончила Художественный институт им. В.Сурикова, профессионально занималась живописью. Ее редкую, необыкновенную внешность сразу отметили лучшие кинорежиссеры. Вертинский успел увидеть свою любимую Лилечку в самых красивых ее ролях – Птицы-Феникс в киносказке А.Птушко «Садко»

и Герцогини в картине Г.Козинцева «Дон Кихот».


 

В 1957 году Александра Николаевича не стало. Лидия Владимировна в 34 года осталась со своими прелестными девочками Настей и Марианной, так и не приняв больше ничьего предложения повторно выйти замуж.

 В течение пятнадцати счастливых супружеских лет Вертинский писал жене бесчисленные письма из «гастрольных ссылок», полные любви,
нежности и заботы о дочерях.  Она же всю свою жизнь  посвятила мужу и семье. Лидия Владимировна выпустила книгу «Синяя птица любви» с воспоминаниями о прожитых с Вертинским годах.

Фильмы с её участием ещё снимали: «Дон Кихот» (1957), «Новые похождения кота в сапогах» (1958), «Королевство кривых зеркал» (1963). Но мудрая женщина понимала, что красота – вещь весьма относительная. 

Из воспоминаний Лидии Вертинской

Однажды в Пасхальный вечер в нашей небольшой компании возникло предложение послушать Вертинского. До этого я знала Вертинского только по пластинкам и была его поклонницей, но никогда его самого не видела. И мы приехали в кабаре «Ренессанс».

Полутемный зал в сигаретном дыму. Небольшое возвышение для джаза. На сцену выходит пианист. И рядом возникает человек в элегантном черном смокинге. Вертинский! Какой он высокий! Лицо немолодое. Волосы гладко зачесаны. Профиль римского патриция! Он мгновенно окинул притихший зал и запел.

На меня его выступление произвело огромное впечатление. Его тонкие изумительные и выразительно пластичные руки, его манера кланяться — всегда чуть небрежно, чуть свысока. Слова его песен, где каждое слово и фраза, произнесенные им, звучали так красиво и изысканно. Я еще никогда не слышала, чтобы так красиво звучала русская речь, слова поражали своей богатой интонацией. Я была очарована и захвачена в сладкий плен.

…Почему-то в тот вечер мне особенно запмнилось, как он пел «Прощальный ужин»:

Я знаю, даже кораблям
Необходима пристань.
Но не таким, как мы!
Не нам,
Бродягам и артистам!»

Последнюю фразу он произносил почти что с вызовом, как будто швырял перчатку кому-то невидимому в зале. И было в нем в тот момент столько достоинства, актерской гордости!

Но в этот миг я не испытывала к нему ничего, кроме… жалости. Я была юна, неопытна, совсем не знала жизни, но мне захотелось защитить его. Слова этой песни поразили и больно ранили меня.

И всю мою неразбуженную нежность и любовь я готова была отдать ему. Отдать с радостью. Потому что никого прекраснее его нет. И никогда в моей жизни не будет. Я это знала, сидя в прокуренном зале «Ренессанса». Так же точно, как и семнадцать лет спустя — в тот майский день, когда в Доме эстрады стояла у его гроба с нашими девчонками…

По счастливой случайности, за нашим столиком сидели его знакомые. Он подошел. Нас познакомили. Я сказала: «Садитесь, Александр Николаевич». Он сел — и потом не раз говорил: «Сел — и навсегда». Влечение было обоюдным.

«Он звал меня Лила, а я его Сандро»

Мы стали встречаться. Александр Николаевич приглашал меня на свои выступления. Он пел, а я слушала… Вертинский окончательно меня околдовал.

Себя он называл «кавказским пленником», ему очень понравилось, когда он узнал, что я по отцу грузинка, так как он всегда обожал грузин. «Я их очень люблю», — сказал он и спросил: «А как вас грузины зовут?» Я ответила, что меня все зовут Лиля, но грузины не выговаривают букву «я», и поэтому у них получается «Лила».

Александр Николаевич улыбнулся: «Как это замечательно! Я вас тоже буду звать Лилой, но и вы меня тогда зовите Сандро». Такая у нас началась игра. Он звал меня Лила, а я его Сандро.

Всю неделю я была занята на работе, и только суббота и воскресенье оставались свободными. Мы стали часто встречаться — по субботам или в воскресенье. Но в остальные дни Александр Николаевич скучал, и тогда мы стали переписываться. От этого времени у меня остались все его письма и стихи. Никогда не думала о том, чтобы их печатать. Зачем? Кому они нужны, кроме моих дочерей и, может быть, внуков? Но чем чаще я перечитываю пожелтевшие страницы, исписанные крупным отчетливым почерком Александра Николаевича, тем настойчивее, неотвязнее мысль — не может, не должно это богатство принадлежать мне одной.

Лидия Вертинская и Сергей Столяров на съемках фильма «Садко», 1952 год.

«Сейчас так уже не пишут…»

В этих письмах весь Вертинский, каким я его знала. Страстный, щедрый, любящий, знающий, что такое истинное чувство, истинное страдание. Сейчас так уже не пишут…

Как я рад Вашему письму!
Как я рад, что Вы скучаете без меня!
Вы не очень-то ласковы вообще, а в письмах и того меньше!
И чтобы обрадоваться, нужно «придраться» к чему-нибудь
или читать «между строк»!
Все-таки это чудно…
Может быть, Вы действительно меня любите немножко?
Трудно понять.
Зато я, наверное, люблю Вас!
Когда уже Вы будете моей женой?

Сандро
P.S. Напишите мне что-нибудь нежное!..»
«6 сент. 1940.

«Королевство Кривых Зеркал», 1963 год. Анидаг — Лидия Вертинская.

Моя дорогая Лилочка!

Я страшно обрадовался Вашему письму. Мне так приятно, что Вы у меня умница. Умница потому, что не долго дулись. Правда, «письмишко» короткое и «прохладное», но лучше что-нибудь, чем ничего. Я так ждал его и так боялся, что его не будет. Это было бы ужасно — поссориться серьезно! Спасибо, душенька, спасибо, умница, что Вы умеете стать выше мелких ссор! А все это у меня от нервов. Конечно, люди очень треплют мои нервы, и я иногда дрожу от непонятной и беспричинной душевной боли. Я хочу, чтобы Вы поняли меня. Вы для меня — самое дорогое, самое любимое, самое светлое, что есть в моей жизни. Я Вам верю как Богу. Одной только Вам, на всем белом свете. И, конечно, каждое Ваше слово для меня дорого, значительно и свято. И вот когда Вы бываете со мной резки в жизни или в письмах, то на меня это производит настолько сильное впечатление, что я теряю контроль и прихожу в бешенство.

Вы — моя любовь. Вы — ангел. Вы — невеста! Все, что вы сказали, — закон. Все, что Вы делаете, — свято. На Вас нет критики! Вы вне закона и над ним. Выше Вас ничего нет!

Так я принимаю Вас. Вы даже не женщина. Потому что я как-то не думал никогда об этом. Вы — самая красивая на свете. Самая нежная, самая чистая. И поэтому я так остро принимаю каждую Вашу резкость. Вы должны приносить радость. Только радость. И все должно быть для Вас, даже мое искусство. Даже мои песни и вся моя жизнь. Помните, что Вы — мое «Спасенье», что Вас послал Бог, и не обижайте меня, «усталого и замученного». Меня и так терзают люди. А Вы — спасенье от них. Единственная награда за все.

Благодарю Вас. За письмо. За доброту. За верность. Ваш. Всегда Ваш. Навсегда Ваш.

Сандро

P.S. Пожалуйста, прочтите письмо несколько раз и подумайте над каждой фразой, а то Вы быстро прочитаете и не поймете главного — моей любви».

«Королевство Кривых Зеркал», 1963 год. Анидаг — Лидия Вертинская.

«Королевство Кривых Зеркал», 1963 год. Анидаг — Лидия Вертинская.

Дорогая Лиличка, и Пекуля, и Муничка, и Лапочка! И «Птица Феникс», и… наконец, «Герцогиня»!
Недостаток ласковых слов в наших отношениях – это тоже результат нашей серой собачьей жизни, где любовь и нежность – не в фаворе, где человеческие нежные, глубокие чувства, вечные чувства – Ромео и Джульетты, Фауста и Маргариты, Тристана и Изольды – нечто чуждое, «ископаемое», с которыми знакомятся только по книжкам, и только для того, чтобы не показаться окончательными дураками и невеждами.
И мы уже привыкли стесняться. Иногда мне очень хочется написать тебе все то ласковое и нежное, что у меня есть в душе к тебе, моей первой и настоящей любви, матери моих чудесных детей… Но разве это напишешь?
А.Н.Вертинский – жене Л.В.Вертинской
8 декабря, 1956 год

 

Лидия Вертинская в последние годы жизни у себя дома с семьей

Лидия Владимировна Вертинская скончалась примерно в два часа дня 31 декабря 2013 года в Москве, в больнице, после продолжительной болезни. Она пережила мужа на много десятилетий, но ушла, слушая песню Александра Вертинского «Ваши пальцы пахнут ладаном». Последний её вздох совпал со строчкой «Сам Господь по белой лестнице поведёт вас в светлый рай».

Похоронена актриса 3 января 2014 года на Новодевичьем кладбище в Москве рядом с могилой мужа.


Из интернета…