© Михаил Джапаридзе/ТАСС


Уже несколько десятилетий он начинает КВН. Александр Масляков стал ведущим этой программы в 1964 году и практически с ней вырос. В ноябре 2016 года Клубу веселых и находчивых исполнилось 55 лет, а его ведущему — 75. В интервью он рассказал, как относится к шуткам кавээнщиков в свой адрес, как можно и как нельзя шутить о политике и какие табу есть в одной из самых популярных российских программ.


«Дороги, которые мы выбираем»

 

— КВН — традиционно молодежная передача, но она была создана в советские годы и хорошо известна старшему поколению. Как вы сейчас определяете ее аудиторию?

— Аудиторию КВН определить невозможно. Ни сейчас, ни вчера, ни завтра. Несколько лет назад Юлий Гусман (телеведущий, постоянный член жюри КВН. — Прим. автора) ездил в один из российских городов в качестве члена жюри.

Там пенсионеры играли в КВН. Как он говорит, азартно. Хотя, конечно, на 99% это игра молодых и остроумных. И сегодняшняя аудитория по возрасту не сильно отличается от той, что была 55 лет назад. Преимущественно это студенты.

 

— За эти годы вам довелось наблюдать, как шутили разные поколения молодежи. Менялся ли их юмор?

— На самом деле меняется только жизнь за окнами. Жизнь, в которой кавээнщики существуют, учатся, работают. Я всегда говорил: как живем, так и шутим. Телезрители и игроки в КВН существуют в одном времени. Они друг другу понятны. Поэтому и зрительская аудитория достаточно стабильна.  

 

— Часто можно услышать, что молодежь меняется, молодежь «пошла не та…»

— Это говорят люди моего возраста, постарше. Что и КВН раньше был лучше, и травка была зеленее, и солнышко ярче светило… Это возрастное. Ну конечно, молодежь изменилась! Конечно, она стала более практичной. У нынешних ребят больше возможностей, чем когда-то было у нас. Взять тех же кавээнщиков. Они засветились на экране, их стали приглашать в другие программы…

 

— И что из этого получается?

— У меня нет к этим ребятам негативного отношения. Они прекрасно там себя чувствуют, занимаются тем, что любят, а это главное.

Просто с высоты своего возраста… Может, это мое личное брюзжание. Я всегда говорю: вот стоит команда, у каждого человека в ней — своя нотка: до, ре, ми… И вместе у них получается мелодия, отличающая одну команду от другой. А вот его вырвали — ох, какой популярный! — и поставили в какую-то другую передачу. Я смотрю на него там и слышу только до, до, до. А я эту ноту знаю! А он ничему другому не заставил себя научиться. Хотя человек талантливый. Но есть и те, кто поумнее, — они пошли в театральные училища, отучились и стали артистами. Одну фамилию называть глупо, но такие прецеденты есть.  

 

— А чем для вас программы вроде Comedy Club принципиально отличаются от КВН?

— Comedy Club — успешная программа, ее делают талантливые ребята… Мне не нравится основа, которую они выбрали для старта. Юмор ниже пояса я не приемлю. И у нас в КВН это если проскальзывает, то по недосмотру. А они начали с этого, и все сразу сказали: «Ой, как здорово, мы же такого не видели еще на ТВ!» У меня по старости и для этого есть свое определение. Это дороги, которые мы выбираем. И не надо ругать соседа за то, что он пошел налево, а сосед другой пошел направо, а ты прешься, набиваешь шишки, но идешь прямо. Это выбор.

 

— Как удалось добиться того, чтобы в КВН не было шуток ниже пояса?

— Нынешние кавээнщики уже заранее знают, что это табу. Но поначалу я старательно говорил: «Ребятки, не надо этого». И если вы персонально шутите над каким-то человеком, это не должно быть оскорблением. Это должно быть шуткой. Если удачная, то спасибо. Ну я же для чего-то существую рядом…


«Его величество ведущий»

 

— Многие шутки в КВН обращены лично к вам…

— Знаете, если они попадаются на репетициях, я категорически запрещаю все эти обращения к ведущему. Но когда это происходит… Во-первых, бьют обычно по своим, по ближнему. А во-вторых, если это остроумная шутка, то обращена ли она в мой адрес или в адрес кого-то из членов жюри — ну да бог с ним, хоть горшком назови, только в печь не ставь. Это издержки, с которыми я стараюсь бороться, но тем не менее запрещать это, по-моему, нелепо. Ты рядом, ты самый близкий к ним, как ни крути.

 

— А как члены жюри относятся к шуткам в свой адрес?

— Нормально. Люди адекватны.

 

— Им скорее нравится?

— Наверное, скорее нравится. Это же все любя.

 

— Лично к вам обращают не только шутки, но и объяснения в любви…

— Вот с объяснениями в любви к «его величеству ведущему» я прежде всего и борюсь! Несмотря на то, что мне приятны искренние объяснения в любви, как и любому человеку. Но бывает, и это выходит остроумно. Ведь главное — как подано, как упаковано.

 

— А кем вы в этой связи чувствуете себя для кавээнщиков? Кто вы для них?

— Я надеюсь, что не старый дед, который сидит или стоит в своем углу. Мне хочется верить, что я в значительной степени для них старший товарищ. Поскольку это наша общая игра и общее дело.

 

— За свою карьеру вы вели много популярных программ. Как вы думаете, почему именно в КВН вы стали бессменным ведущим и символом?

— Ну что значит «бессменный ведущий»? В КВН играют везде, на всех просторах России и в странах бывшего Советского Союза, а также в Америке, Израиле, Германии и так далее. Там свои ведущие.

Да и у нас есть некоторые кавээновские передачи, которые веду не я. Но почему именно КВН? Не знаю. Никто не может прогнозировать, сколько проживет та или иная программа. Мне посчастливилось вести массу интересных передач: те же «А ну-ка, девушки», «Алло, мы ищем таланты» и много других, названий которых я и не помню. Мне судьба дарила возможность работать в качестве и журналиста, и комментатора, и ездить, и вести репортажи. Но с КВН все оказалось по-особенному. Ведь кавээнщики с экрана говорят не о каких-то абстрактных вещах, а о том, что и мне как зрителю интересно. Поэтому эта передача так притягивает. А почему Масляков? Ну так получилось.

 

— То есть ведущий — это дело случая?

— Ее величество судьба пригнала меня на телевидение. Я мог бы быть инженером, окончившим замечательный вуз — Московский институт инженеров транспорта.

Работал бы инженером-энергетиком и от той жизни получал бы какие-то удовольствия. Но судьба подарила мне такой шанс. Хорошо я его использовал или плохо, это уже не мне судить. Но я старался.

 

— Но вы ощущаете себя символом?

— Да ну бог с вами! Я же нормальный человек. Как я могу ощущать себя символом? Это уже немножко из другой оперы. Я телевизионщик, которому посчастливилось попасть в эту передачу, а через какое-то время вместе с коллегами и делать ее. Когда я попал мальчишкой в эту атмосферу, я как снял шляпу перед этими талантливыми остроумными ребятами, так вот до сих пор и стою с непокрытой головой. И удивляюсь, и радуюсь, и получаю удовольствие, наблюдая за всем этим.   


«КВН — это по-человечески»

 

 Помимо КВН, есть еще одна российская игра, которая давно вышла за пределы телеэкрана и превратилась в движение, — это «Что? Где? Когда?». Как вы думаете, в чем феномен этих программ?

— Обе эти игры рождены там, где мы живем. Бывают стопроцентные попадания. КВН и «Что? Где? Когда?» — из их числа. Потому что мы такие. Мы можем и посоревноваться, и обняться через пять минут. И в любом противостоянии мы все равно понимаем, что это не агрессия, а игра. Мы можем пошутить — и над другими, и над собой. По-моему, это возможно не во всех странах. Насколько я могу судить по странам, в которых я бывал.

 

— То есть КВН — это очень по-российски?

— Ну «по-советски» сейчас неудобно говорить… Да, это по-российски, это по-человечески.

 

— В КВН традиционно были и есть политические шутки, из-за чего в советские годы программа подвергалась цензуре. Можно ли сравнить, чем отличаются политические шутки в КВН тогда и сейчас?

— Политикой. Разностью политики. У кавээнщиков есть возможность выбирать: шутить о политике или не шутить. Но трудно не говорить о ней, если живешь в этой атмосфере, в этом времени.

Когда-то политики в нашей жизни было значительно больше, чем сегодня (хотя она нас и сейчас не оставляет, и без нее нам не жить, похоже). Тогда у ребят было много таких шуток. А потом зрители, наоборот, стали спрашивать: «А чего же они про политику не шутят? Тоже мне, остряки!» А все потому, что политика отпустила руку с нашего горла, мы зажили и заговорили о том, что нам было интереснее.

 

— А сейчас политика интересна для шуток?

— Я не хочу давать оценок политической ситуации. Но и сейчас кавээнщики не обходят политику стороной. Просто надо найти точную формулировку и ничего не делать в лоб. Не кричать «долой», а пошутить на эту тему. Поскольку это Клуб веселых и находчивых.

 

— Многие люди, впоследствии ставшие известными телеведущими, артистами или политиками, когда-то играли в КВН. Как эта игра меняет людей?

— КВН дает возможность публично говорить, публично шутить. Здесь можно научиться работать в команде и понять, что это такое, когда рядом с тобой товарищ, который в какой-то момент спасет или станет врагом.

КВН развивает быструю реакцию. Ну и многое другое — вы можете перечислить все, что сами представляете, и все это будет правдой.

 

— В последние годы молодежь перестает смотреть телевизор и меняет его на интернет. Как КВН будет работать с новыми технологиями?      

— Судя по нашей статистике, КВН все-таки смотрят по телевизору. Все нормально у нас с новыми технологиями. У нас сайт достаточно просматриваемый. Есть также телеканал КВН-ТВ. В общем, мы стараемся идти в ногу со временем.

 

— У всех, кто смотрел КВН какое-то продолжительное время, остались любимые игры, финалы и шутки. А у вас?

— Бывает, включу КВН-ТВ и не могу оторваться. Но я все же надеюсь, что самое-самое любимое у меня еще впереди.

 

— Без чего и без кого вы не представляете КВН?

— Без чувства юмора — как у участников, так и у зрителей и членов жюри. Вот если оно начнет иссякать — пора закрывать.

 

— Может ли что-то произойти в России, что КВН станет неинтересным? Или это фантастика?

— В России может произойти все что угодно. Но что не будет КВН — это фантастика.

 

Беседовала Бэлла Волкова

 

ТАСС