Мифы о том, что США владеют сильнейшей армией и вооружением на планете, становятся еще более сказочными, с учетом современной ситуации в мире. Собравшись было списать штурмовики американские конгрессмены, испугавшиеся, что нечем будет защититься, отказались от этой затеи. Неужели в армии США всё так плохо?

В последнее десятилетие разработка инновационных боевых машин в США практически не проводилась. Американская военная промышленность впала в некое состояние анабиоза, когда при необходимости обновления парка военной техники проводились примитивные модернизации военной техники, или бестолковые многомиллиардные инвестиции, которые в итоге себя не оправдали.

Разработка истребителя F-35 наглядно продемонстрировала, что в области разработки инновационной военной техники США начали сдавать. Это далеко не последняя «новинка», которая оказалась не способна не только справляться с современными реалиями, но и даже доплыть до пункта прохождения военной службы. В начале декабря 2015 года новейший фрегат Milwaukee LCS-5 вышел из строя в 40 милях от штата Вирджиния, сейчас случилось схожая история. Практически ровно через месяц 12 января 2016 года корабль береговой охраны Fort Worth LCS-3, находящийся в порту Синграпура, вышел из строя из-за возникших проблем с двигательной установкой. Отмечается, что оба этих корабля оцениваются в 440 миллионов долларов каждый.

На фоне подобных не очень приятных явлений, конгрессмены пришли к выводу, что списывать штурмовики A-10 рано, ведь их просто нечем заменить (некоторый кризис прослеживается не только на море, но и в воздухе). Как отметил генерал Дэвид Голдфейн, являющийся первым заместителем начальника штаба ВВС США, без этих штурмовиков США просто не смогут эффективно противостоять России и ИГ. На минуточку, первый A-10 поднялся в воздух аж в 1972 году, неужели за все это время в Америке не удалось разработать что-то более инновационное? Видимо, не смогли.

Так чем же так любят бахвалиться американцы? Старыми самолетами и кораблями, ломающимися, не успев начать службу? Просто смешно, тоже мне — гэгэмон.

Антон Орловский,
специально для Politikus.ru
via